Целью этой публикации является соблюдение требований ч.6 ст. 181.4 ГК РФ. Письменное (на бумажном носителе) уведомление отправлено почтой России.
----------
В Общероссийскую негосударственную некоммерческую организацию
«Федеральная палата адвокатов Российской Федерации»,
119002, г. Москва, пер. Сивцев Вражек, 43
От адвоката Морохина Ивана Николаевича,
регистрационный номер 42/419
650070, обл. Кемеровская, г. Кемерово, ул. Свободы, 13 — 151,
тел. (3842) 31-68-25
От адвоката Суховеева Андрея Борисовича
регистрационный номер 42/581
650070, обл. Кемеровская, г. Кемерово, ул. Свободы, 13 — 151,
тел. (3842) 31-68-25
От адвоката Стрижака Андрея Валерьевича,
регистрационный номер 42/915
650070, обл. Кемеровская, г. Кемерово, ул. Свободы, 13 — 151,
м.т. (3842) 31-68-25
УВЕДОМЛЕНИЕ
В соответствии с ч.6 ст. 181.4 ГК РФ заблаговременно уведомляем участников гражданско-правового сообщества адвокатов о нашем намерении обратиться в Хамовнический районный суд города Москвы с иском к Общероссийской негосударственной некоммерческой организации «Федеральная палата адвокатов Российской Федерации» о признании недействительной части 2 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, с изменениями и дополнениями, утвержденными Восьмым Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017, в части, предусматривающей обжалование решения Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката в суд только в связи с нарушением процедуры его принятия и не позволяющей обжаловать указанное решение по иным основаниям, п. 1 ч. 2 ст. ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, с изменениями и дополнениями, утвержденными Восьмым Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017, в части, ограничивающей право адвоката на употребление выражений, умаляющих авторитет адвокатуры.
Иной, имеющей отношение к делу информацией, является следующая.
В силу прямого указания нормы ч. 2 ст. 4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», принятый в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.
20 апреля 2017 г. восьмым Всероссийским съездом адвокатов в ч. 2 ст. 25 кодекса профессиональной этики адвокатов были внесены изменения, согласно которым редакция данного пункта изложена следующим образом:
«В соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» решение Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд в связи с нарушением процедуры его принятия лицом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении».
Прежняя редакция указанной части предусматривала иное:
«Решение Совета адвокатской палаты по дисциплинарному производству может быть обжаловано адвокатом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или он должен был узнать о состоявшемся решении».
Согласно ч. 1 ст. 35 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Федеральная палата адвокатов Российской Федерации является общероссийской негосударственной некоммерческой организацией, объединяющей адвокатские палаты субъектов Российской Федерации на основе обязательного членства.
Согласно ч. 1 ст. 36 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», высшим органом Федеральной палаты адвокатов является Всероссийский съезд адвокатов. Съезд созывается не реже одного раза в два года. Съезд считается правомочным, если в его работе принимают участие представители не менее двух третей адвокатских палат субъектов Российской Федерации.
Согласно ст. 27, 28 Устава Общероссийской негосударственной некоммерческой организации Федеральная палата адвокатов Российской Федерации, Всероссийский съезд адвокатов является высшим органом управления Федеральной палаты адвокатов.
Согласно ч.2 ст. 181.1 ГК РФ, решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других — участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.
Согласно ч.1 ст. 181.3 ГК РФ, решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).
Согласно п. 4 ст. 181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно противоречит основам правопорядка или нравственности.
Полагаем, что принятая Восьмым Всероссийским съездом адвокатов редакция ч. 2 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката в части, предусматривающей обжалование решения Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката в суд только в связи с нарушением процедуры его принятия и не позволяющего обжаловать указанное решение по иным основаниям, противоречит основам правопорядка и существенно нарушает наши права на судебную защиту, доступ к правосудию, поскольку в случае принятия в отношении нас Советом адвокатской палаты Кемеровской области решения о прекращении статуса адвоката ныне действующая редакция ч. 2 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката послужит явным препятствием для обжалования соответствующего решения по основанию, отличному от нарушения процедуры.
Так, согласно ч. 5 ст. 17 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» решение совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката, в том числе, принятое по дисциплинарному производству, может быть обжаловано в суд.
Из буквального толкования указанной нормы следует, что она не содержит каких-либо ограничений по предмету обжалования.
Ст. 19 Конституции РФ устанавливает равенство всех перед законом и судом.
Право на судебную защиту закреплено ст. 46 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Согласно ст. 55 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод устанавливает, что каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.
Как указывал в своих решениях ЕСПЧ, дисциплинарный орган, образованный даже частично из членов профессионального сообщества, по смыслу данной нормы, судом не является.
Кроме того, необходимость судебного рассмотрения оснований лишения статуса адвоката прямо предусмотрена документами ООН (UN: Basic Principles on the Role of Lawyers, p. 2.
Таким образом, Конституция РФ, действующее законодательство, а также нормы международного права не допускают произвольного, без указанных в Конституции оснований, ограничения права на судебное обжалование решений, затрагивающих права и свободы граждан.
Новая редакция ч. 2 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, исключающая право адвоката оспаривать в судебном порядке решение совета соответствующей палаты о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката по материальным основаниям, противоречит действующему законодательству.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 25.02.2004 N 4-П, всоответствии со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах все равны перед законом и судом; каждый при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, имеет право на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Указанные положения, как относящиеся к общепризнанным принципам и нормам международного права, согласно статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации.
По смыслу этих положений, право каждого на судебную защиту, обеспечиваемое путем рассмотрения его дела законным, независимым и беспристрастным судом, означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным судом; признание же суда законно установленным требует, чтобы его компетенция по рассмотрению данного дела определялась законом. Поэтому статья 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантирует, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 Постановления от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» указал, что учитывая положения статьи 18 Конституции Российской Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, а также положение части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел.
Кроме того, новая редакция п. 1 ч. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, предусматривает запрет на употребление адвокатом выражений, умаляющих авторитет адвокатуры.
Между тем указанная формулировка не содержит в себе конкретики, наполнена размытым смыслом, а потому не соответствует принципу правовой определенности.
Указанная редакция п. 1 ч. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката обуславливает ограничение критики адвокатуры со стороны адвокатов под угрозой применения дисциплинарного наказания, в том числе и лишения статуса адвоката.
Ныне действующая формулировка п. 1 ч. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката не связывает содержащий в ней запрет ни с некорректной формой соответствующих высказываний адвоката, ни с ложностью содержащейся в этих высказываниях информации.
Конструктивная критика является не просто допустимой, но и необходимой для нормального функционирования общественных институтов.
При этом распространение информации, содержащей в себе заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, допускает и даже должно повлечь за собой привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности.
Применение п. 1 ч. 2 ст. 15 и ч. 2 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката в их совокупности приводит к положению, при котором адвокат, ошибочно лишенный статуса за «употребление выражений, умаляющих авторитет адвокатуры» (например — не содержащих в себе признаков распространения не соответствующих действительности сведений и выраженных в допустимой форме), якобы не сможет воспользоваться конституционным правом на судебную защиту своих прав и свобод.
Действующая редакция п. 1 ч. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката противоречит ч. 1 ст. 29 Конституции РФ, согласно которой «каждому гарантируется свобода мысли и слова», ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, согласно которой «каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом».
адвокат Морохин И.Н. ______
адвокат Суховеев А.Б. ______
адвокат Стрижак А.В. _______
Уважаемые коллеги, я поддерживаю вас в Вашем обращении по каждому пункту. Рано или поздно надо было кому-то заняться этим вопросом, но к сожалению кроме постов в соцсетях дело дальше не двигалось.
Кроме того, новая редакция п. 1 ч. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, предусматривает запрет на употребление адвокатом выражений, умаляющих авторитет адвокатуры.
Между тем указанная формулировка не содержит в себе конкретики, наполнена размытым смыслом, а потому не соответствует принципу правовой определенности.Да, она стала абсолютно «резиновой» после внесенных изменений — истолковать ее можно вообще по всякому. Коллеги, привлеченные к дисциплинарной ответственности, по сути лишились возможности обжаловать решение о привлечении их к ответственности, по существу.
Фактически, даже если в материалах дисциплинарного производства отсутствуют доказательства вины адвоката, а он все же привлечен к дисциплинарной ответственности суд лишен возможности пересмотреть вопрос о привлечении адвоката к ответственности, так как получается, что все решения принимаемые ККА и Советом являются непогрешимыми, безупречными и незыблемыми.
Уважаемый Евгений Анатольевич, спасибо за понимание и поддержку (handshake)
Никто из нас не желает никакого вреда адвокатскому сообществу, но мы не хотим молча наблюдать, как наши корпоративные устои превращаются во «всё, всё, всё» запретительные указания, которые даже и обжаловать-то пытаются запретить.
Уважаемый Иван Николаевич, конечно, мы не хотим никакого вреда адвокатскому сообществу, так как мы к нему непосредственно принадлежим. Но вот непонятно следующее — была норма, она функционировала. и зачем ее было менять? Вот это действительно вопрос.
Я категорически не соглашусь с позицией коллег, которые утверждали, что это все нам на благо. Причем, в чем это «благо» заключается абсолютно неясно.
Приходилось также слышать мнения, что мол присутствуют при рассмотрении дисциплинарных дел судьи, а значит и не нужно, чтобы суд пересматривал решение Совета по существу.
Но тогда получается, что решение Совета вовсе не надо пересматривать в судебном порядке, так как судьи же участвуют. Как то так получается…
Уважаемый Евгений Анатольевич,
Приходилось также слышать мнения, что мол присутствуют при рассмотрении дисциплинарных дел судьи, а значит и не нужно, чтобы суд пересматривал решение Совета по существу."
Пилипенко Юрий Сергеевич активно продвигает следующую позицию — что мол мы сами наша корпорация, решим кто виноват, а кто нет и мол суду лезть в наши вопросы нельзя! Пилипенко утверждает, что КК это и есть квази суд «присяжных» да еще и потом Совет палаты решает какую меру ответсвенности наложить на адвоката или вообще не накладывать.
Вроде как кажется хорошо, красиво и логично ))))) И даже эта позиция находит отклик в сердцах некоторых адвокатов )))
Но вот Пилипенко забывает, что дисциплинарное производство не такое как судебное производство, дисциплинарное оно кастрированное в части представления доказательств, открытости, объективности, всесторонности и т.д. Например коль уж мы «судим» адвоката, почему не исследуем в обязательном порядке характеризующие данные например ))))
Раз уж корпорация судит своего члена в своих корпоративных интересах — то по сути ПРАВА — никто не может быть судьей в собственном деле.
Поэтому, такое желание Пилипенко продиктованного не столько защитой корпорации сколько, по моему мнению интересами подчинить адвокатуру и ее членов.
Уважаемый Евгений Анатольевич, так и при рассмотрении дела судом первой инстанции присутствует суд, однако, право на апелляцию никто не отменяет)))))))
так и при рассмотрении дела судом первой инстанции присутствует суд, однако, право на апелляцию никто не отменяет)))))))Уважаемая Оксана Владимировна, логично! :)
Уважаемый Иван Николаевич, поддерживаю и надеюсь на позитив! ФПА в вопросе лишения статуса, судя по всему, пошла по пути стратегов судебной реформы… когда вместо коллегии судей — один судья принимает решение о передаче или непередаче дела на рассмотрение суда кассационной инстанции. В целом, грустно всё это. В стране полный паралич и вертикали и горизонтали… Какая-то безнадёга…